Неточные совпадения
Как соединить решение
проблемы хлеба для всех людей,
проблемы, от которой зависит сама жизнь людей, со
свободой, от которой зависит достоинство людей?
Проблема справедливости и
свободы ставится совсем не в ее чистоте, она погружена в мутную атмосферу.
Философски определить
свободу пытались через волюнтаристическое понимание ее, как акта причинности (например, Мен де Биран, Лопатин); но это не доходило до глубины
проблемы.
В царственной
свободе, предоставленной человеку, полноте его богосыновства ему предоставлено самое бытие Бога делать
проблемой, философски искать Его, а следовательно, предоставлена и полная возможность не находить и даже отвергать Его, т. е. вместе с философским благочестием заложена возможность и философского нечестия.
Так математик может разбить данную площадь в целях ее измерения на какие угодно фигуры и применить при этом какие угодно формулы — в этом заключается
свобода «порождения» для его мышления, но он все-таки имеет перед собой определенную, ему данную
проблему, которая может притом оказаться и не вполне разрешимой.
Власть же, облеченная в стальные латы государственно-правового строя, тщетно разрешает неразрешимую
проблему соединения личной
свободы во всем ее своеобразии и единообразного, для всех равного порядка.
Совместим ли догматизм религии с священнейшим достоянием философствования, его
свободой и исканием истины, с его правилом — во всем сомневаться, все испытывать, во всем видеть не догмат, л лишь
проблему, предмет критического исследования?
Но перед лицом западных христианских течений эпохи я все же чувствовал себя очень «левым», «модернистом», ставящим перед христианским сознанием новые
проблемы, исповедующим христианство как религию
свободы и творчества, а не авторитета и традиции.
Во многих книгах я развивал свою философию
свободы, связанную и с
проблемой зла, и с
проблемой творчества.
Проблема в другом, в противоположении
свободы и рабства.
Проблема отношений
свободы и социализма очень остро мной переживалась, и в молодости у меня были минуты, когда я испытывал смертельную тоску перед лицом этой
проблемы.
Но постановка в центре
проблем личности и
свободы означает большую роль момента морального.
Он не принимает искушения превращения камней в хлеб, не принимает решения
проблемы хлеба через отречение от
свободы духа.
Основной философской
проблемой для меня является
проблема объективации, которая основана на отчуждении, потере
свободы и личности, подчинении общему и необходимому.
Религиозная
проблема потонула в политике, в формализме, во внешнем и принудительном, и вина должна быть разделена между двумя враждующими лагерями, лагерем, лишь внешне отстаивающим право
свободы совести, и лагерем, отрицающим это право и насилующим совесть.
Бессилие решить
проблемы реальности,
свободы, личности или ложное решение этих
проблем — верный показатель плохих качеств философии, ее внутренней импотенции, ложности избранного ею пути.
Сознательный переход от отвлеченной философии самодовлеющего рассудка к конкретной философии целостной жизни духа, не философии чувства, а философии органического духа, раскрывает возможность положительного решения
проблем реальности,
свободы, личности.
Весь опыт новой философии громко свидетельствует о том, что
проблемы реальности,
свободы и личности могут быть истинно поставлены и истинно решены лишь для посвященных в тайны христианства, лишь в акте веры, в котором дается не призрачная, а подлинная реальность и конкретный гнозис.
Но есть другая
проблема, еще более беспокойная, —
проблема отношения
свободы и ценности,
свободы и добра.
Творец и тварь, благодать и
свобода — неразрешимая
проблема, трагическое столкновение, парадокс.
Основной, изначальной
проблемой является
проблема человека,
проблема человеческого познания, человеческой
свободы, человеческого творчества.
Проблема победы над темными силами ада совсем не есть
проблема Божьего милосердия и всепрощения, ибо Божье милосердие и всепрощение безграничны, а есть
проблема о том, как Бог может победить темную
свободу твари, от Бога отвратившуюся и Бога возненавидевшую.
И в
проблеме отношения воли Божьей и
свободы человеческой Н. Гартман не считается со всей сложностью религиозной и теологической мысли.
Проблема сатанизма сводится к этой бездонной, иррациональной
свободе.
Безмерно глубоко и высоко стоит Я. Бёме, для которого
проблема зла связана с учением об Ungrund’e и
свободе.
Только
свобода от внешнего принуждения и насилия ставит нравственную
проблему в чистоте.
Но ложно было бы такое истолкование легенды, что
проблема хлеба не требует положительного решения и что должна быть одна
свобода без хлеба.
Это была иллюзия, хотя и имеющая связь с глубокой темой H. Федоров хотел победить смерть, обратить время, изменить прошлое путем «общего дела» активного воскрешения Это была великая и христианская идея, но она не была достаточно связана с
проблемой личности и
свободы, с
проблемой победы сознания над объективацией.
Проблема теодицеи не разрешима объективирующей мыслью в объективированном миропорядке, она разрешима лишь в экзистенциальном плане, где Бог открывается, как
свобода, любовь и жертва, где Он страдает с человеком и борется с человеком против неправды мира, против нестерпимых страданий мира.
Меня будет интересовать эта
проблема в перспективе верховной ценности личности и
свободы и их подавления рабством пола.
Основная
проблема есть
проблема отношения бытия и
свободы, бытия и духа.